ЧУЖОЙ РЕБЁНОК

Проснувшись раньше обычного, Лариса в первое мгновение подумала, что она проспала, не услышав звонок будильника, но быстро, посмотрев на часы, успокоилась. Время показывало без четверти пять утра. До звонка будильника оставалось ещё около полутора часов, и можно было постараться вновь уснуть. Она повернулась на правый бок и закрыла глаза, но сон не шёл, так как мысли опять вернулись к тем неожиданным событиям в её жизни, которые произошли накануне. «Зачем надо было ходить на этот день рождения к подруге? – думала она, – ведь жила же спокойно, всё было прекрасно, семья, ребёнок, муж. Ну, что ещё надо любой семейной женщине, чего искать и что можно найти в наше время, кроме никому не нужных приключений». Так думала она и понимала, что больше ей сегодня уже не уснуть.

Она встала, часы показывали без четверти шесть. Завтра обещал приехать из командировки муж, он вчера звонил и был очень доволен своими успехами – подписали там какой-то выгодный договор. Муж более двух лет работает торговым представителем от нескольких заводов, продукцию которых он реализует как посредник. Зарплата у него очень высокая, хватает не только на всё необходимое, но и сверх того. Полгода назад они переехали от родителей в эту новую трёхкомнатную квартиру в престижном доме и районе, обставились новой и дорогой мебелью. Вот уже два года, как она не работает и воспитывает ребёнка. Сколько раз она предлагала мужу, чтобы он не мотался так часто по этим командировкам, а побольше времени проводил с семьёй, но он не слушает её. Ведь ей ещё всего двадцать два года, а они видятся два-три раза в месяц, и каждый приезд его длится не более двух-трёх дней. Но его трудно переубедить в этом. Он говорит ей, что пока в стране царят такое безвластие и такая коррупция, надо успевать зарабатывать, а сколько такая ситуация продлится – никто не знает.

Она вновь вернулась в мыслях к этим ужасным и мерзким событиям на дне рождения у Вики. С подругой Викой они знакомы ещё со школьной скамьи, дружили с восьмого класса. Она всегда отличалась от всех остальных не только в учёбе, потому как хорошо училась, но и внешностью. Лариса всегда удивлялась этому, так как семья у Вики была многодетная и малообеспеченная, и, тем не менее, Вика умудрялась всегда быть аккуратной, носила одежду, которую сама кроила и шила, и, конечно же, выгодно отличалась внешностью. Она была лидером в классе не только среди девочек, но и мальчишек, которые к ней всегда прислушивались. Замуж она так и не вышла. Был у неё хороший парень, она его проводила в армию, ждала, но так и не дождалась. Он просто не вернулся, а женился там, где служил. Больше у неё серьёзных отношений не было замечено ни с кем. Сегодня она работает в швейном ателье, работа не очень денежная и престижная, но ей нравится. Благо, крыша над головой есть – доставшаяся ей от бабушки двухкомнатная квартира. Лариса представила эту квартиру, и ей вновь стало не по себе, нахлынули воспоминания этого дня рождения.

Вначале было всё, как обычно: поздравления, гости, тосты. Все собрались после рабочего дня, была пятница. Лариса увела дочь к свекрови и сказала, что заберёт её в понедельник. Свекровь ещё работает, но в данный момент она в отпуске и всегда рада лишний раз позаниматься своей любимой внучкой. Как же всё-таки она оказалась там? Тем более что первоначально она туда и не собиралась. Зная о постоянных материальных затруднениях подруги, она собиралась вручить ей на день рождения конверт с пятью тысячами рублями. Это был хороший случай оказать помощь подруге, потому что в любой другой ситуации она от такой помощи отказалась бы. Да, она не хотела идти, но Вика очень просила, уверяла, что будут одни женщины с работы и что ей очень хотелось бы с ней повидаться лишний раз и поболтать, как подругам, что так редко получается в последнее время. И она согласилась.

Она попила кофе, часы показывали восемь. Надо привести себя в порядок и собираться к свекрови. Посмотрев на себя в зеркало, она не нашла ничего необычного в своём виде и немного успокоилась. Закончив макияж, она вновь невольно перенеслась в этот пятничный вечер. Все мысли перебил зазвонивший городской телефон. Это он, муж Саша, – подумала она и подняла трубку. Действительно, звонил муж, он шутил, говорил: «Хватит спать, соня», настроение у него действительно было прекрасное, скоро обещал приехать и не расставаться с ней и дочерью целую неделю, предлагал даже слетать позагорать в Турцию или ещё куда, как она решит. «Думай, выстраивай план нашего отдыха», поцеловал несколько раз микрофон трубки и исчез так же, как и появился. Короткие гудки вернули её в реальность. «Господи, – произнесла она, – научи меня, что мне делать, как мне жить дальше, как смотреть в глаза мужу, он мне так верит».

Саша был единственным ребёнком в семье. Окончив институт, он почти сразу женился. В юности во время учёбы он не был избалован вниманием девушек, и когда они встретились, он посчитал Ларису ниспосланной ему свыше судьбой и через несколько встреч предложил ей руку и сердце. Она видела, из какой он прекрасной и положительной семьи, имеет высшее образование, и отказаться от такого счастья посчитала великой глупостью и дала согласие. Он действительно оказался ещё мальчиком, она была для него первой женщиной, и в ней не без основания сложилась уверенность, что и она будет для него единственной. Это её вполне устраивало и радовало, так как она видела, как нынче живут молодые семьи, и она поклялась себе приложить все силы для сохранения чистоты и прочности своего брака. Она напрочь забыла и не пыталась вспоминать всех предыдущих своих мужчин и считала своего мужа также первым мужчиной в своей жизни, подарившим ей радость материнства и семейного счастья.

До настоящего времени всё так и было и продолжалось бы, если бы не эта злополучная встреча. Замуж она вышла в девятнадцать лет, Саше было двадцать два. Родители мужа, особенно свекровь, встретили её очень хорошо. Свекровь относилась к ней, как к дочери, о которой она мечтала и хотела родить в своё время, но не получилось, и всё, что дают матери своим дочерям, она полностью отдавала ей. Она ненавязчиво обучала её кулинарным хитростям, научила неплохо шить и вязать. И сноха была ей благодарна так, как не была благодарна даже своей матери, которая не очень-то любила заниматься хозяйством по дому. С первых дней совместной жизни она стала называть её мамой, и в этом не было какого-то затруднения. Свадьбы не было, да она и сама не очень-то хотела её, собрались только очень близкие родственники, а на другой день они улетели по заранее купленным путёвкам отдыхать в Сочи на целых две недели. Через девять месяцев, как это и бывает, родилась дочь, которую назвали в честь свекрови Настей. Теперь в семье было две Насти, Настя большая и Настя маленькая. Так и прожили в счастье и согласии более двух лет, а вот полгода назад переехали на эту квартиру, которая практически рядом с его родителями и позволяет постоянно видеться и встречаться. Тем более что после смерти свёкра, отца Саши, у свекрови никого не осталось в жизни ближе, нежели они.

Так что же, собственно, произошло? – вновь подумала она. – Неужели нет ни какого выхода? В тот вечер действительно собрались одни женщины, практически коллектив ателье, где работала Вика. Даже замужние женщины были одни, без мужей, было организовано что-то похожее на девичник. Роль тамады и организатора всего этого застолья взяла на себя директор ателье. Это была очень крупная и волевая женщина, она, как и на работе, продолжала руководить и здесь, за столом. Было видно, что её не только уважают, но и боятся. Даже Лариса, не работающая в их коллективе, невольно подчинилась ей при попытке покинуть пораньше это застолье и практически присутствовала там до конца. «Какая же я дура! Если бы я ушла раньше, всё могло бы сложиться иначе. Вечер на самом деле был весёлым, все, и я в том числе, много смеялись, пели и даже танцевали, несмотря на отсутствие кавалеров. Директор ателье успокаивала, что развезёт всех по домам на машине, и все, кто далеко живёт и недалеко, также могут быть спокойными. И все веселились, и я с ними».

Вновь зазвонил телефон, на этот раз сотовый. Звонила свекровь, они гуляли с внучкой в парке напротив, приглашала присоединиться и вместе у неё позавтракать, На часах было четверть десятого. Лариса пообещала подойти к ним домой через час, пожелала удачной прогулки.

«О чём же я думала? Да, конечно, об этом веселье! Время было около десяти вечера, я помню, что постоянно смотрела на часы, так как мне не терпелось тогда покинуть этот день рождения. Да, около десяти вошёл он. Я обомлела, я была уверена, что он тогда, три года назад, куда-то уехал насовсем, вроде как будто куда-то завербовался, и вот он здесь, откуда и почему? Вика также смотрела на него и на меня, и её взгляд говорил мне, что она так же, как и я, удивлена его появлению. Директор ателье показала на вошедшего и сказала, что это её новый водитель, которого она сегодня приняла на работу, и что именно он сегодня, как она обещала, каждого доставит домой, и пригласила его к столу поужинать. Его посадили напротив меня, нет не специально, как вначале подумала я, нет, так вышло. Он так же, как и я, был удивлён и несколько растерян, но это мне, видимо, только показалось. Одет он был очень неопрятно и неухоженно: потёртая рубаха, лохматые волосы. Я не могла смотреть ему в глаза и потому сосредоточила свой взгляд на его руках. Мне казалось, что эти руки невозможно отпарить, отмыть. Особо на руках выделялись ногти, под ними скопилось столько грязи, они были не стриженые, а, скорее, кусаные и ломаные по мере их роста. Он выглядел намного старше своего возраста, ему можно было дать и сорок, и сорок пять, хотя на самом деле ему было где-то около тридцати лет.

Это был давний мой знакомый, с которым я встречалась перед тем, как встретила Сашу. Он всячески пытался препятствовать в своё время нашим встречам с Сашей, я делала всё возможное, чтобы мой будущий муж не встретился с ним. Слава богу, в тот момент кто-то позвал его с собой куда-то завербоваться, и он отстал от меня, угрожая, что встретится с Сашей и всё ему расскажет про меня, а за это попросил на прощанье встретиться, обещая забыть обо мне навсегда. И я уступила, и я согласилась на эту мерзкую встречу.

И вот он опять передо мной. Ел он так же неприятно, чавкал, облизывал пальцы, ногтем выковыривал застрявшие в зубах крошки, даже рядом сидящие женщины смотрели на него брезгливо».

– Ну, как живёшь? – спросил он её, вытирая о рубаху свои засаленные руки.

Она не знала, что ответить, никак не могла подобрать определение этому человеку и просто промолчала, сделав вид, что не услышала его. Две женщины засобирались домой, и Лариса стала вместе с ними прощаться с именинницей. Вика шепнула ей на ухо, что она и сама ничего не знала об этом Антоне и так же, как и она, крайне удивлена его появлению и посоветовала не расстраиваться, мало ли чего было по молодости и стоит ли через столько времени придавать этому большое значение. Лариса и сама была готова так думать, но только какое-то внутреннее предчувствие подсказывало ей, что от этого человека можно ожидать только подлости, и они, эти подлости, возможно, не за горами.

Всю ночь с пятницы на субботу она не могла уснуть и лишь в субботу после обеда забылась на несколько часов. Проснувшись, она немного успокоилась и с удовольствием поела. Потом звонил муж, потом свекровь, которая просила не беспокоиться за них, что всё в порядке, и она может отдыхать или заняться домашними делами к приезду мужа. Когда она готовила пылесос к уборке, зазвонил городской телефон, в трубке слышался невнятный и неразборчивый голос. Вначале она подумала, что это её разыгрывает муж, но это был не он. Она решила, что это какой-то пьяный ошибся номером телефона, так бывало раньше, но и это отпало, и тут ужас объял её. Она поняла, она узнала, кто там, на другом конце провода, это был он и вероятно действительно, он был очень пьян. Она бросила трубку и села в кресло, ноги не слушались и не держали её.

«Чего ещё хочет эта мразь? – думала она. – Что он задумал, чего добивается?» Зазвонил опять городской телефон, она смотрела на определитель, номер не высвечивался, похоже на телефон-автомат. Откуда он узнал её домашний номер телефона? Господи, да по справочнику! Она считала гудки – семь, восемь, девять.

– Алло, тебе чего от меня надо? – закричала она раздражённо в трубку.

– Встретиться, встретиться и поговорить, – пробормотало нечто на другом конце.

– Не о чем нам с тобой разговаривать, слышишь? Не о чем, ты же обещал, гад, забыть обо мне навсегда!

– Если ты не хочешь, чтобы я пришёл к тебе, давай завтра встретимся и поговорим, этот разговор не займёт много твоего драгоценного времени, назначай время и место встречи, я ведь всё равно не отстану, ты меня знаешь, – пробормотал он ей.

И вдруг она поняла, что этот человек уже однажды шантажировал её три года назад по поводу прощальной встречи и небезуспешно, сейчас он делает практически то же самое, только неизвестно, что он потребует на этот раз. Через два дня приезжает муж, надо как-то кончать с этим.

– Хорошо, – сказала она, – завтра у входа в центральный парк, в двенадцать часов, – и повесила трубку.

Она сидела и размышляла о том, как ей следовало бы правильно поступить в этой сложившейся ситуации, что ещё может подстерегать её в этой навязанной встрече, не проще ли было бы отказаться от всяких встреч и разговоров, а просто рассказать всё мужу. Как она может сомневаться в своём Саше, если знает, как он её любит и дорожит ей, а значит, может вполне правильно понять и простить. Но она не могла представить себе объяснение с мужем по поводу того, как она могла встречаться с кем-то в то самое время, когда встречалась и с ним, а этот подонок, видимо, на это и рассчитывает.

Пылесос стоял полусобранный, и проводить какую-то уборку у неё уже не было ни сил, ни желания. Она решила позвонить подруге Вике, но, сняв трубку, передумала. Теперь и она раздражала её со своим чёртовым днём рождения. «Если бы она, – так думала Лариса, – не настояла на обязательном её присутствии на этом мероприятии, то и не было бы этой встречи с Антоном. Нет, – подумала она, – не надо раскисать, надо взять себя в руки, надо чем-то заняться», – и она продолжила подготовку пылесоса к работе. Вечером, когда она уже заканчивала уборку квартиры, позвонил Саша, у него было прекрасное настроение, он много шутил, но всё же почувствовал, что у жены нет настроения и на вопрос, что, может, что-то случилось, она ответила ему, что просто устала. Муж всегда очень остро чувствовал и определял любые настроения жены, но в этом случае решил, что, действительно, она может уже давным-давно устать от его вечных нескончаемых командировок, и он вновь напомнил ей о возможности куда-то вместе выехать на неделю, а может, и дней на десять.

Ночью ей опять плохо спалось, она несколько раз вставала, включала телевизор, пыталась что-то читать, но это всё не помогало отвлечься от тяжести на сердце и как-то настроить себя на сон. Уже под утро она на какое-то время забылась, но в восемь проснулась и поняла, что больше ей сегодня уже не уснуть. «Надо бы сбегать к свекрови, повидать дочь и всем вместе позавтракать, а то вчера обещала забежать, так и не зашла без объяснений, неудобно, надо зайти сегодня, а вечером заберу Настеньку домой, завтра будем вместе папу встречать». Но идти с таким настроением никуда не хотелось, и она решила позвонить свекрови и сказать, что затевает стирку и придёт за дочерью ближе к вечеру, на что свекровь охотно согласилась, сказав, что они с внучкой сегодня пойдут гулять в центральный парк, сейчас позавтракают и будут собираться. Лариса молча кивнула, как будто бы самой себе, и молча положила трубку. «Не хватало еще встретиться в двенадцать часов со свекровью у входа в парк, да ещё в компании такого идиота», – подумала она и лихорадочно начала думать, как изменить место встречи. Его телефона у неё не было и дай бог, чтобы он ей никогда не потребовался. «Что делать? – спрашивала она себя, – пойти на риск в надежде, что она не столкнётся там, у входа в парк, со свекровью, а больше ничего не остаётся. В крайнем случае, скажу, что это Вика попросила встретиться с ней, да, конечно, надо срочно позвонить ей, не ушла бы куда-нибудь, с просьбой подойти туда к двенадцати и подстраховаться этим».

Вика оказалась дома. Выслушав подругу, она пообещала подойти, так и не поняв до конца, для чего и для кого эта встреча. Некоторое время она спокойно обдумывала всё то, о чём она должна говорить, что она должна сказать ему. Но вдруг она поняла, как всё будет выглядеть глупо, когда она появится перед ним с подругой. Нет, лучше она возьмёт свою машину и подъедет туда, надо звонить Вике и дать ей отбой. Она позвонила и сказала подруге, что ничего не надо, никуда не надо подходить, так как она передумала идти туда, на что Вика среагировала весьма положительно и похвалила её за это мудрое решение. Она опять ходила по комнате, обдумывая всё до мелочей. Господи, а если свекровь увидит машину, она обязательно узнает её, тем более что модель такая редкая. Нет, нет. Надо что-то иное. Что же, наконец! Такси, да такси. Вот что ей нужно. Этот дурак обязательно, как солдатик, будет стоять именно в воротах и никуда не отойдёт от них, коли ему там назначили встречу. Она знает, что делать, она попросит водителя такси выйти и позвать его в машину, потом они уедут на окраину города и, не отпуская такси, она выйдет из машины, выслушает этого дурака и даст ему достойный отпор. А затем сядет в такси и уедет, оставив его там, на окраине города, – так думала она.

Время приближалось к одиннадцати часам. Она посмотрела на себя в зеркало и решила не краситься вообще. И оденется она сегодня попроще, подумаешь, встреча. В половине двенадцатого она вышла из дома и тут же остановила оранжевую Волгу. Водитель оказался мужчиной средних лет, в меру разговорчивый, он её внимательно выслушал, план поездки его вполне устроил, так как и предложенная оплата за эту поездку его удовлетворяла в полной мере, если не с избытком. Припарковавшись у входа в парк, они уже, как заговорщики, стали вместе наблюдать за входящими и выходящими людьми. Объект, как удачно назвал этого козла таксист, не появлялся, но время ещё не вышло и до назначенного времени оставалось чуть меньше десяти минут. Тут неожиданно для себя и с удовлетворением, как она была права, Лариса увидела свекровь с коляской. Она, как и обещала, направлялась с внучкой в парк. Лариса с облегчением вздохнула и подумала о том, как просто она могла бы с ними здесь встретиться.

За пять минут до назначенного времени появился Антон. Он действительно, как она и предполагала, встал как замороженный у входа, стоял, почти не шелохнувшись, и забавно крутил во все стороны головой. Одет он был в дешёвые китайские джинсы и в такую же изрядно потрёпанную куртку. На какой-то момент, когда она будто отошла от реальности, ей даже стало жаль его, но, придя в себя, она представила вновь перед собой подлого мелкого человека, и чувство жалости мгновенно оставило её.

Она показала его водителю, и он, выйдя из машины, направился к указанному объекту. Водитель недолго объяснялся и, взяв его под руку, подвёл к машине, открыл переднюю дверь и предложил усаживаться на место рядом с водителем, так было оговорено ею заранее. Машина развернулась и через двадцать минут остановилась на окраине города у вполне подходящей лесосеки, в стороне от шоссе. Они вышли из машины. Она первая спросила его, о чём он собирался с ней разговаривать, и предупредила, что времени у неё очень мало. Он начал рассказывать, как он работал много и тяжело, как его кто-то кинул и ничего не заплатил, что теперь он женатый и живёт опять в этом же городе, что снимает однокомнатную квартиру и как много за неё приходится платить.

Она прервала его:

– Послушай, зачем мне все твои проблемы? Если это всё, я уезжаю, и не тревожь меня больше, пожалуйста.

– Нет, извини, это не всё, милочка. Нет, – вдруг прошипел он, преобразившись. – Нам надо поговорить с тобой, сучка, о нашей совместной дочке. Ты меня всегда за дурака считала и считаешь, так вот я тебе скажу, что ребёнка ты родила от меня, а не от этого пацана, я всё подсчитал – и время зачатия и время рождения.

Она стояла, смотрела на него и не могла ничего вымолвить. Горло будто перехватили, и ей казалось, что она на данный момент перестала дышать. Наконец, она стала приходить в себя и хриплым голосом произнесла:

– Как ты смеешь говорить о таких вещах! Кто тебе дал право на такие утверждения? У моей дочери есть законный отец, в отличие от тебя он настоящий мужчина, настоящий муж, настоящий отец, а ты гад, гад ползучий, чего ты добиваешься? Я сама расскажу о тебе своему мужу и поверь, он никому не позволит меня обижать и так обходиться со мной.

– Да мне не нужна совсем ваша дочь, – ответил он ей. – Я просто решил напомнить тебе, как ты умудрялась жить некоторое время и со мной, и с мужем одновременно, и тогда ты считала себя слишком умной, обманывая нас двоих. А теперь представь себе на миг, что об этом узнаёт твой распрекрасный муженёк, узнает, что он воспитывает чужого ребёнка, и ко всему ещё я ему посоветую взять анализы у дочурки на определение отцовства. Ну, что он скажет на это, а? Что молчишь, нечего сказать? Так вот слушай меня. Я не собираюсь вносить сумятицу в вашу счастливую семейку, а потому предлагаю, пока по-хорошему предлагаю купить у меня мою дочь, которую вы считаете своей, слышишь? Говорю, пока по-хорошему.

Лариса не понимала, что с ней происходит. Голова раскалывалась, и она ничего не могла сообразить, началась подколенная дрожь, ноги слабели, она присела на ближайшую кочку, и ей казалось, что самостоятельно она встать уже не сможет.

– Сколько, сколько тебе надо, тварь, чтобы ты успокоился и замолчал, наконец? – тихо прошептала она.

– А немного, совсем немного, – оживился он, – вот хозяйка, у которой я снимаю квартиру, продаёт её, так вот пусть твой богатый муженёк раскошелится и купит её для меня, совсем недорого продаётся.

– Сколько, сколько, – уже тупо продолжала задавать один и тот же вопрос Лариса.

– Один лимон рублей, не долларов, не бойся, не долларов, а рублей, я по-божески прошу, как видишь, не наглею. Вот поговори с ним, с Сашей своим, а я через недельку позвоню, а не поговоришь, я сам поговорю с ним, думаю, со мной он посговорчивее будет, он ведь, в отличие от нас с тобой, интеллигент.

Лариса медленно поднялась на второй этаж своего дома. Открыв дверь и войдя, она тут же буквально рухнула, не раздеваясь, в кресло. У неё не осталось никаких сил. Она сидела с закрытыми глазами, и ей казалось, что это всё произошло не с ней, а с кем-то другим. И она, будто со стороны, наблюдает за этим несчастным человеком и очень глубоко сочувствует ему и сопереживает вместе с ним. Второй или уже третий раз звонит телефон, у неё нет сил встать и подойти к телефону. Наверное, это свекровь хочет пригласить на обед.

Господи, как жить, что делать, даже, допустим, дам я ему сегодня миллион, но он ведь не успокоится, ему это понравится, он будет шантажировать меня всю жизнь. Но ей нельзя расслабляться ни в коем случае, сегодня в её руках не только её счастье, но и счастье дочери и мужа, и свекрови наконец, ей этого не пережить. Что делать, что делать. Рассказать мужу, он, возможно, поймёт и простит, а что дальше? Продолжать жить по-прежнему уже не получится. Невозможно будет делать вид, что ничего не произошло, притворяться, я сама этого долго не выдержу. Нет, нет, надо думать, думать, думать. Ты должна что-то придумать, только хорошо сосредоточься, ты сможешь, сможешь. Может, заявить на него в милицию, и они предупредят его, припугнут, наконец, должны же существовать в любом нормальном обществе какие-то законы, ограждающие человека от шантажа. Наверное, где-то они и существуют, но только не в нашем. У нас можно покончить с собой по вине шантажиста, и никому до этого не будет никакого дела, сами же органы ещё и посмеются над всем этим. Нет, нет, ты что надумала. Собралась так легко сдаться и уйти, оставив мужа одного бороться с этой мразью? Это ему надо уйти, это такие, как он, не имеют права на жизнь среди людей.

Стоп, стоп. Наверное, это самое правильное решение, в нашем государстве уже давно всем ясно, что каждый защищать обязан себя сам от кого бы то ни было, и она защитит себя и свою семью. Она сидела уже спокойная, силы постепенно возвращались в её тело, она всё больше и больше обретала уверенность в себе. Она была уверена, что она справится. Почему-то пришла в голову старая поговорка: легче убить, чем прокормить. Это правильно, – подумала она, – это о нём, никчемном человечке, о нём вряд ли и плакать-то кто-то будет. Она села перед зеркалом и посмотрела на себя, в её глазах появился какой-то новый, никогда ей не виданный блеск. Она чувствовала, как в её груди что-то разливается и заполняет всю душу какой-то силой, уверенностью в себе. Ещё вчера она не могла принимать самостоятельно какие-то даже незначительные решения, а сейчас она вдруг почувствовала себя обыкновенной самкой – зверем, который, чего бы ей это ни стоило, сохранит свой род, своё логово, своё семейство. Она будет стоять насмерть, и никто не способен заставить её отступить. Она поняла, что она уже стала совсем другой женщиной. Женщиной-матерью. Женщиной-хранительницей очага, и это своё предназначение она готова нести через всю жизнь.

Она уже знала, что во что бы то ни стало найдёт, куда ей надо будет обратиться за этой услугой, она готова будет заплатить за эту услугу любые деньги, но они будут гораздо меньшие, чем запрашивает за себя эта жертва сегодня и сколько ещё будет вымогать в будущем. Интересно получается в жизни, – думала она, – знала бы сама жертва, сколько она стоит на самом деле, тогда бы она совсем по-иному оценивала себя сама, по другим критериям. Она встала, умылась, привела себя в порядок, оделась и уверенно направилась обедать к свекрови. Она всё решила, она всё правильно решила.

Завтра она встречает мужа. После этих ужасных событий он ей стал ещё более дорог и необходим она, во что бы то ни стало сохранит любовь и семью и никому не позволит разрушить её семейное счастье. Она уверена, что она на правильном пути, а это значит, что у неё всё получится.

1998 г.